Реклама

Памяти Михаила Зиновьевича Абрамова

Печать

18 октября после продолжительной болезни скончался участник Великой Отечественной войны, почётный гражданин города Коврова, почётный дегтярёвец Михаил Зиновьевич Абрамов. Член совета ветеранов, патриот, заводчанин. Невыразимо больно говорить о нём  в прошедшем времени... Автору IKovrov посчастливилось побывать в гостях у  Михаила Зиновьевича в преддверии 69-й годовщины Победы в Великой Отечественной Войне. Ветеран говорил о войне, мирном времени и выглядел счастливым, очень счастливым человеком...

Памяти Михаила Зиновьевича Абрамова публикуем материал Нины Аксельруд "На острие атаки: личный дневник ветерана".

Я привезла Михаилу Зиновьевичу несколько журналов ikovrov. Он взял в руки один из них, полистал. «Сейчас и такие журналы появились в Коврове? Я редко выхожу из дома. Недавно вышел и заметил, как много машин стало на улицах города. Значит, люди хорошо живут. И теперь им нужны и такие журналы» - сделал вывод Михаил Зиновьевич.

Мы привыкли к «глянцу» и машинам, суматошной, но вполне благополучной, спокойной жизни. И только 9 мая вспоминаем, что было так не всегда.

О войне

В три месяца меня привезли с Украины в Ростов-на-Дону. Жили мы с матерью бедно. Когда в городе открыли две спецшколы – артиллерийскую и авиационную, по домам пошли агитаторы. Мать узнала, что в спецшколе выдают летнее и зимнее обмундирование. Сказала: «Все, давай, иди в спецшколу». Я выбрал артиллерийскую. К началу войны я уже год, как отучился в спецшколе. Когда немцы подошли к Ростову, нас эвакуировали в Кисловодск. Потом, увезли еще дальше, в Сибирь. Школу я закончил в селе Рыбное Красноярского края. В июне сорок третьего направился в артиллерийское училище. В ноябре сорок третьего принял присягу. Мне еще не было восемнадцати лет.

Когда намечалась операция «Багратион»,  в училище отобрали группу  из тридцати человек, освободили нас от всего, учили два месяца. И уже в феврале 1944 года отправили на войну. Привезли в  Ржев, и там я попал в часть 908 артиллерийского полка, 334 дивизии, 43 армии 1-го Прибалтийского фронта. В часть попал как командир взвода. Мне только исполнилось восемнадцать. Как на меня солдаты и подчиненные смотрели, я только потом понял. Может, и посмеивались, но слушали.


23 июня началось движение. Я только недавно узнал, что наш полк был на самом «острие» наступления. Лошадей нам заменили на американские «Студебекеры». Проезжали, в основном, через белорусские деревни, редко через города. Немцев там уже не было. Белоруссия была пустая. Ни одного жилого дома, ни одного живого человека. Выжженная земля. Только столбы стояли с названием деревни и русские печки на пепелище. Крепкие они оказались, эти печки. В одной деревне мы нашли в землянке трех живых человек – двух женщин и ребенка.

Пошли по Литве. Неприятно было: жители по-русски говорили хорошо, и первое, что они спрашивали – будут ли их загонять в колхозы. В Прибалтике все уцелело, люди жили в своих домах. Когда проходили через хутора, в колодцах находили спрятанное масло, свинину. Лошади у жителей были в хорошем состоянии, и мы меняли их на своих, загнанных.


Меня перевели командиром во взвод разведки. И тут оказалось, что у нас нет карт Белоруссии и Прибалтики. Видимо, не предполагалось, что мы там будем. Воевать собирались только в Германии.
В начале сентября сорок четвертого меня ранило. Я сидел на чердаке дома, наблюдал в cтерео-трубу. Вдруг появляется немецкий «Фердинанд». Вспышка. Помню, как покатился и сильную боль в ноге. После этого я целый год провел по разным госпиталям. На службу больше не вернулся, присвоили инвалидность. 

О жизни
В 1945 году поступил в Ленинградский «Военмех», на артиллерийский факультет. Помню, на вступительных экзаменах выдали нам один лист бумаги сразу на все три предмета - геометрию, тригонометрию и алгебру. А что я мог написать? Девятый и десятый класс я учился то в Кисловодске, то в Сибири, с одной тетрадкой и карандашом на два года и на все предметы. Но меня приняли. В группу набрали 25 человек, закончили только шесть. Трудно было учиться.


При распределении мог выбирать – Ковров или Златоуст. К тому времени я уже женился, жена - ленинградка. Из Златоуста добираться до Ленинграда было неудобно, а из Коврова прямая дорога. Так я выбрал Ковров.
Приехал с направлением на завод имени Дегтярева. Проработал там с 1951 по 1986 год. Когда я пришел, начальники цехов все были сплошь без высшего и среднего специального образования. Молодых инженеров очень ценили. Карьера моя началась с мастера, но буквально через один день начальник цеха перевел меня в старшие мастера. К 1961 году  стал заместителем главного инженера.

Вспоминал ли я войну? Мне в сорок пятом исполнилось девятнадцать, больше интересовали девчонки, танцы. Мы даже в госпитале не знали, в одной палате, кто и где воевал. Говорили о другом.

Михаил Зиновьевич повел меня в другую комнату. Там стояли  шкафы, наполненные книгами. Часть книг на полу, в стопках. Отложены в подарок библиотеке.

Я уходила из дома Михаила Зиновьевича с ощущением, что встретила счастливого человека. Воевал, любил, работал, растил детей. Два сына, две снохи, внук, внучка, три правнука – настоящее богатство!

Прощание с Михаилом Зиновьевичем Абрамовым состоится 20 октября в 9.30 в Храме в честь Феодоровской иконы Божией Матери.


19 Октябрь 2016
Поделиться
в соцсетях:

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Полезная информация

raspisanie
taxi
погода в городе