Реклама

Из цикла современных новелл «Блюз». Элен

Печать

Пара сигарет, 150 км/ч по пустому шоссе и никаких мыслей о завтра. Из динамиков - не высыхающий блюз, из магазина - бутылка Martini. В голове слабая надежда, что скоро все пройдет. Мне не хватает тебя повсюду.

1245859196_kartinki-love-4

 

Расстались в слепой зиме, сейчас трепет лета. Прошло много, но так мало ушло. Я истерично пыталась найти себя в других, но бессмысленно. Я – это когда ты был рядом. Тебя нет. Наверное, нет и меня. Часто сильная, часто у меня отличное настроение, часто я без боли. Но ночь. Три твоих слова во сне. Брызги слез, пока еще не проснулась в тревожном поту. Потом сигареты, окно с сотнями фонарей убегающих машин, твой проклятый блюз и его стоны где-то в остатках сердца. Не затушенный страх одиночества среди других. Одиночества в пустоте теней твоей музыки.

Долгая дорога до старого мотеля наших встреч. Слишком много времени наедине с собой. Слишком много запрятанных лент нашей общей жизни. Твои робко забранные волосы. Усыпляющий бархатом голос, проникающий до глубин души. Трепет дыхания твоих крупных губ, срывающих лунный поцелуй моей страсти. Бесконечный сон любви в твоих объятьях. Сжатые до боли ладони на руле. Чуть легче. Впереди двери знакомого номера с историей в сотни часов двух любящих людей. Та же кровать, тот же душ. Белый подоконник, а рядом с ним такое грубое кресло. Три глотка бледного джина. Нет слез. Сухая боль. Так до рассвета. За парком лес, там есть поляна. Утро и лучи солнца прорезаются через густоту деревьев, разливая на поляне блеск росы. Так нежно и красиво. Одна среди плесени старых воспоминаний. Теперь ломко от ушедшего счастья. Фотографии нашей жизни, их слишком много.

В город вернулась поздно.Он успел стать чуть серым от затянутого предночного неба. Дождь пришел к полуночи, отстукивая живой ритм сотней барабанных палочек. И шум ветра - его пронзительный голос, словно соло твоей гитары. Бесконечной гитары твоих снов. Я ненавидела её, я знала, она важней. Она уведет тебя за собой. Отнимет. Навсегда.

Бесплодность рожденных мной грез.Я не отнимала у себя мысли о тебе. Не ломала в себе стены нашей любви. Я живу в них. В страшной клетке нашего прошлого, проколотой множеством кинжалов настоящего.

Выставила твои пластинки.Красивый на обложке. Чуть смешной, тебе не идет улыбаться. Слишком детский взгляд. Когда мы познакомились, тебе было чуть больше двадцати. Я подумала, что тебе нет и восемнадцати. Ты даже курил по-мальчишески, быстро выпуская дым, словно боялся, что кто-нибудь увидит. Ты остался для меня именно таким. Моим.

Научилась смотреть сериалы. Когда по долгу никого нет, помогает. Книги, фильмы, музыка зависят от тебя. От твоего желания закончить. Сериалы нет, они жестоки. К ним привязываешься, как в детстве к соседской кошке. Но они помогают. Они порой нужны. У меня взяли интервью. О тебе. Какой ты был раньше. Я рассказала всякую чушь о нашей жизни в маленькой комнате, где за стенкой жила старая бабушка. Она так меня любила. Когда ты уходил, и мы оставались одни, она всегда уговаривала уйти от тебя. Называла пустым, забытым жизнью. Помню, сватала мне какого-то Сергея из дома напротив. У него была машина и маленькая страховая компания. Я думала часто: может она была права?

Нет. Одиночество с тихой любовью к самому гениальному человеку на земле, которая загорелась, жила, не сломалась, когда он бы слабым и ничтожным – такого больше нет ни у кого. И никто это у меня не отнимает. И ни на что я это не променяю. Спасибо тебе.

Чуть моросило в душе. Ушли последние дни, наполненные знакомыми. Наконец то одна. До этого момента я пряталась в других. Искала, как я смогу пройти через это. Как сломлю все внутри. Сейчас мне кажется, я готова. Ты помнишь старый двор? Тот квадрат из домов и мы в центре. Вместе. У тебя глупые глаза. Они у тебя такие всегда, когда ты счастлив. Словно ты стесняешься того, что тебе хорошо. Я так их любила. Я уже знала, что ты собираешься сказать. Чувствовала боль. Ты радовался, вскидывая вверх руки, произнося вновь и вновь слова лезвиями, входящими в мое сердце. Я заплакала. Ты обнял меня и произнес: «Мы это заслужили. Теперь мы будем по-настоящему счастливы». Счастье. Твои страхи, нескончаемая депрессия, часто слезы. Ты напиваешься, кричишь, умоляешь, чтобы я тебя бросила. Говоришь, что ты ничтожество, тянущее на самое дно ангела. Просишь прощения, целуешь и сотни раз повторяешь, что любишь. Я понимаю. Что любишь, что сможешь, что уйдут твои страхи, что станешь тем, кем ты рожден. Я сильная. Работаю для нас, вырываю последнее. Я даже не люблю. Я верю. Я, как оказалось, счастлива.

Скоро твой концерт и я приду. Мне будет страшно, что ты меня увидишь. Посмотришь своими глазами. Безграничной нежностью ресниц, обрамляющих голубое море черной страсти. Таких глаз никогда больше не будет. Не будет для меня. Я просто хочу встретиться с ней вживую. Почувствовать её. Ту, которая увела тебя. Ту, которую ты любишь больше всего на земле. Твою музыку.

Зашла, и сразу в сталь струны души. Сковало изнутри. Так много готовилась, но не знала, что не поможет. Не думала, что так. Я видела тебя разным. Таким никогда. Ты другой. Не мой. Ты необыкновенен. Все говорят, что гений. Я же знаю, что ты больше. Я помню первые шаги. Нелепо. В пустоту. Ломаешься днями, творишь ночами. Бесконечность поисков и тихие зацепки будущего. Я рядом. Верю. Никого больше нет. Сейчас у тебя весь мир. У меня никого. Я никогда не давала себе права винить тебя. Я чувствовала будущее. Знала, что уйдешь. Видела себя одну. Я могла все изменить. Не смогла. Я бы хотела прожить больше чем ты. Придти на могилу и сказать тебе все. Как я любила без тебя. Как пряталась от прошлого. Как была сильной в слабости. Твоя жизнь со мной - урок моего будущего. Твоя музыка – спасение всегда. Во всем. Нет выхода – три движения твоих рук и он обретается. Ты – многое.

Теперь одна. Большая квартира, машина, в конце месяца за границу. Твой любимый Лондон. Вокруг завидуют тому, что было. Хотят быть рядом. Любят. Просыпаются по утрам в моей постели. Делят минуты жизни. Уходят, открывая двери следующим. Срывают с календаря жизни дни, приближая к последнему. Смотришь на меня с запуганной моими слезами фотографии. Просишь оставить мысли о страшном. А я не могу. Я ведь с тобой. Навсегда. Даже когда тебя уже нет в живых. Рву последние сомнения убегающего разума. Тревожусь за близких. Они не поймут. Они нас не знают. Простят когда-нибудь. Я бы очень хотела. Странное будущее, замкнутое в прошлом. Ты любил повторять, что никогда не нужно сожалеть о прожитом. Принципы твоей жизни. Мне всегда хотелось спросить: когда без меня – это больно? Не успела. Сейчас поздно. Нет твоей жизни. Я перелистала её, вырывая и сжигая листы, стоя у замочной скважины последней двери. Что там впереди? Павший гений и забытая им тень его прошлого, лежащая рядом? Нет. Там мы, растворившиеся в тихом тумане так и не увиденного нами Лондона.


02 Ноябрь 2010
Поделиться
в соцсетях: